Старинная икона «Мученики Самон, Гурий, Авив», XX век

Перед нами русская икона «Святые мученики Самон (Самона), Гурий и Авив» с образом Христа Вседержителя в горнем сегменте. Три святителя показаны в полный рост на золотом тиснёном фоне, каждый в венце сложного орнаментального нимба; Христа отделяет от них облачный сегмент, символизирующий небесное присутствие. Над фигурами выполнены надписи дореформенной орфографией: слева «Св. Самонъ», в центре «Св. мч. Гурий», справа «Св. Авивъ», что однозначно указывает на распространённый в XIX веке иконографический тип «Три мученика Эдесские» – небесные покровители христианского брака и семейного согласия.

Стилевые особенности иконы позволяют отнести её к концу XIX – самому началу XX века, ориентировочно к 1890–1910 годам. Дореформенные подписи с твёрдым знаком, характерный вытянутый формат доски без ковчега, ровный машинноподобный тиснёный орнамент по полям, а также графичная манера письма с чётким контуром и плавными переходами в складках одежд типичны для позднеимперских иконописных мастерских и иконо­писных фабрик крупных центров (Москва, Поволжье, северо-запад России). Фигуры написаны в несколько «салонной» манере: мягко смоделированные лица с крупными глазами и лёгким румянцем соединяют традиционный иконописный канон с влиянием академической живописи, что также характерно для рубежа XIX–XX веков.

Икона выполнена на деревянной доске с грунтом (левкасом); по фону и полям нанесён сложный орнаментальный рисунок, имитирующий чеканное золото: плотный золотистый слой с тиснёными крестами, ромбами и растительно-геометрическими мотивами. Внутреннее поле отделено тонкой светлой рамкой, образующей подобие углублённого ковчега. Одежды святых написаны сочной, но сдержанной палитрой: глубокиe голубые и бирюзовые тона, контрастирующие с тёплыми охристыми и кирпичными оттенками плащей и стихарей. Нимбы построены как сложные лучистые звёзды, что придаёт композиции торжественный, почти праздничный характер. Образ Христа вверху заключён в сияние с расходящимися лучами, подчёркивающими вертикальную ось композиции и духовную связь небесного и земного уровней.

Сохранность иконы можно оценить как хорошую для своего времени. Живописный слой в центральной части практически не утрачен, лики и одежды святых читаются ясно, без значительных потерь и поздних грубых переписей. Наблюдаются незначительные потёртости и микросколы по золочёному фону и вдоль края полей, а также локальная потеря покрытия в верхней правой части фона возле облака, что хорошо видно на увеличении. Лаковый слой слегка пожелтел и приобрёл естественную патину, что свидетельствует о возрасте предмета, но не мешает восприятию живописи. Доска ровная, без заметных трещин и серьёзных деформаций; на обороте видны следы бытования, поверхностные потёртости и потемнения, а также более поздний подвес на проволоке для настенного размещения. Конструктивных повреждений, требующих срочной реставрации, не просматривается; возможна лишь лёгкая консервационная очистка и локальное укрепление грунта в зоне потерь фона.

В целом икона представляет собой выразительный образец позднеимперской русской иконописи, сочетающий декоративную эффектность фабричного тиснёного фона с внимательным отношением к традиционному иконописному рисунку. Сюжет трёх мучеников Гурия, Самона и Авива особо чтим в православной среде как покровителей семьи, поэтому такая икона могла занимать почётное место в красном углу дома молодожёнов и передаваться по наследству. Сегодня она интересна как коллекционный предмет рубежа XIX–XX веков, характерный пример развития массовой иконной продукции этого времени, и одновременно как подлинный объект церковного благочестия, готовый вновь занять достойное место в частной коллекции, домашнем иконостасе или музейной экспозиции, посвящённой православной культуре поздней Российской империи.